Форум Коварных Дашнаков -> Мугаб и таинственный Замок

Здравствуйте Гость ( Вход | Регистрация )

 
Reply to this topicStart new topicStart Poll

Каскадный · [ Стандартный ] · Линейный

> Мугаб и таинственный Замок, рассказ 2-й :)

Дав
post Nov 14 2006, 09:41 PM
Отправлено #1


типа ушлый уже
**

Группа: Левые Пассажиры
Сообщений: 171
Регистрация: 14-November 06
Пользователь №: 30



Глава первая.

Секретный план дашнаков

Мугаб проснулся весь в поту. На него что-то давило сверху. Казалось, кошмар, преследовавший его всю ночь, преследует его теперь еще и наяву. Но это оказалось подушка.
Мугаб перевел дух и посмотрел на часы. Еще целых три часа до семи. Нет, это невыносимо. Решил же не видеть больше снов, что же они так лезут настырно, прямо как дашнаки какие-то…
Надо попытаться еще поспать, завтра трудный день на работе. Мугаб знал, что нужно сделать, чтоб заснуть. Это был проверенный способ. Но даже он почему-то сегодня барахлил и давал сбои. Через какое-то время ему показалось, что он не посчитал Атропата и Джейхуна. Нет, Атропата он вроде посчитал еще в самом начале. Или не посчитал? Черт, надо было считать не вразброд, а по разделам, чтоб не сбиться. Что там у нас сверху? Сначала «Дискуссии на общие темы», этих он посчитал. Потом идет раздел политики… Ага, вот тут точно кого-то пропустил. Начнем сначала…

Мугаб даже не понял, как заснул. Это получилось само собой то ли на Сарматиане, то ли на Траблмейкере…

Сон на этот раз уносил его в знакомый зал, где он знал каждый уголок, каждое отверстие.
В зале как всегда было полно народу. В воздухе витал запах табачного дыма и чего-то еще очень знакомого, но Мугаб так и не мог понять, что это за запах.
Место Мугаба опять было занято каким-то дашнаком. Но Мугаб решил пока не заходить в зал и направился в сторону туалета. В коридоре было темно и народ кучковался вдоль него отдельными группами. Проходя мимо одной такой группы, Мугаб вдруг услышал фразу, которая заставила его встать замертво и навострить уши. Приглядевшись, он узнал в говорившем Артура2005, который заговорчески полушепотом говорил стоявшим рядом Даву и Зидану о каком-то секретном плане. Мугаб не совсем понимал о чем идет разговор, так как стоял достаточно далековато, но фразы, которые доходили до него, позволяли судить, что речь идет о каком-то секретном дашнакском плане насчет Карабаха. Потом Артур передал Зидану какие-то бумаги со словами: «Держи. Здесь план. Только смотри не потеряй. Арин просил никому больше не давать в руки. Вечером посмотрим, что это такое».

Мугаб был возбужден до крайности. Пульс бился с реактивной скоростью и кровь бурлила, требуя выхода. Он понимал, что во чтобы-то ни стало надо раздобыть этот план. Любыми средствами! Всеми правдами и неправдами. Ему даже расхотелось идти в туалет. Он вытащил из кармана газету, прислонился к стене и старался не упускать Зидана из виду.
Пока Зидан болтал с остальными, Мугаб мечтательно представлял, как он раздобудет этот план и раскроет дашнакский заговор. Какая победа на армянами! А главное – какая победа над Арин-Бердом! Это будет его, Мугаба, жестокая месть за все те ежедневные издевательства с его стороны на протяжении целого года. Мугаб начал заново вспоминать весь этот кошмар и ему захотелось заплакать. Но он вовремя взял себя в руки. Ничего! Будет и на нашей улице праздник. Дашнаки за все заплатят…
Но тут на Мугаба словно снег на голову свалилось нечто, о чем словами трудно передать. Он был буквально прижат к стене огромным, то ли четвертого то ли пятого размера бюстом. Мугаб хотел запротестовать, но не мог. Его глаза заворожено застыли на этом волшебном вырезе и отказывались смотреть куда-то еще. Грудь ритмично вздымалась, касаясь мугабовского подбородка и до носа его доносился пьянящий аромат французских духов. Сопротивление было полностью подавлено…

- Аааа, вот ты где! А я тебя в зале ищу, как дура ходила все ряды проверяла. Ну чо вылупился? Дав мне обещал, что я буду главной героиней. Теперь тебе надо все время быть где-то рядом и далеко не отходить от меня. Смари, какое я новое платье одела для такого случая. Правда классное? Я хотела зеленое одеть, но его уже многие видели, а это еще никто не видел.

Мугаб хотел что-то сказать, но слова не лезли и он просто послушно закивал.

- Значит так. У тебя мало времени. Ты должен влюбиться и начать бегать за мной, а я тебя буду отшивать. Но ты не бойся, я не дура какая-нибудь, сильно обижать не стану. Ну чо вылупился? Ты чо, не веришь мне? Вообщем ладно, все вы мужики одинаковые. Стой здесь и никуда не отходи, пойду накрашусь, пока время есть. Я быстро.

Ундина начала удаляться, словно сон, в сторону гримерки. «Дааа, вот это грудь», - подумал Мугаб, мечтательно закатывая глаза. Пя пя пя…

Постепенно он начал приходить в себя из этого гипноза. Полезла мысль про туалет. Стоп! Зидан! Черт, они специально Ундину подослали, чтоб отвлечь его. Ну что за коварный народ, эти армяне…
Но Мугабу повезло, Зидан продолжал о чем-то болтать с остальными. Тогда выходит, что Ундина не при делах? Опять этот Дав что-то придумал на мою голову. Ну какой же тупой народ, эти дашнаки. Ай балам, ну при чем здесь Ундина? Почему я должен бегать за армянкой? У нас что, своих девушек нет? Мугаб был возмущен до глубины души. Это было уже слишком. Если он еще как-то закрыл глаза на то, что Дав в предыдущем рассказе не написал про то, что он, Мугаб, в той драке заехал ногой одному дашнаку в пах, то сидеть и спокойно смотреть, как эта дашнакская сволочь унижает азербайджанских женщин, Мугаб был уже не в силах. «Пора прекращать этот беспредел, - думал он –«надо ясно указать ему его место».
Но тут все вокруг вдруг зашевелилось, задвигалось и Мугаба вместе с остальными толпа вынесла в зал. Там явно что-то случилось. Вернее не в самом зале, а во дворе. Все сгрудились у окон и сидя друг у друга на плечах, уставились на что-то, что явно вызывало у всех крайнее удивление.
Мугабу тоже стало интересно и он, стараясь не упускать из виду Зидана, залез на голову какого-то дашнака.
То что открылось его взору, действительно поражало своей необычайностью. Откуда-то со стороны Дей.аза шла колонна, одетая во все черное. Люди двигались медленно и чинно. Впереди всех шла Файерленд и несла какой-то портрет, обвязанный траурной лентой. За ней шли три женщины в длинных черных одеждах и рыдали во весь голос. За женщинами шесть дейазовцев несли гроб с телом, а за ними двигалась уже вся остальная масса. Кроме женщин все остальные шли молча и стараясь идти в ногу. Некоторые несли плакаты и транспаранты. На плакатах были фотографии памятника "Марага 150", но подписаны были почему-то «памятник 150-ти летия заселения армянами Карабаха». А на транспорантах красовались в болде огромные ковычки. Только небольшой солнечный зайчик то и дело выглядывал с середины колонны и,как бы не замечая всей этой грусти вокруг, озорно бил в глаза то одного дашнака, то другого. Когда они подошли ближе, оказалось, что это просто Сарматиан крутит головой, проверяя идет ли он в ногу со всеми. «Надо было ему кепку одеть», - пронеслось в голове у Мугаба.
Неужели на Дей.азе кто-то умер? Какой ужас! Мугабу стало одновременно страшно и стыдно из-за того, что он не с ними в одной колонне, разделяя общее горе. Кто же это? Может Седой? Хотя не, вроде он вчера еще был вполне здоров. Тогда может Абдул? Ведь он постоянно на геморрой жалуется. Хотя от этого не умирают…
Но тут процессия приблизилась достаточно и Мугаб разглядел надпись на гробе, от которой он пришел в еще большее недоумение. Надпись была сделана на древнеалбанском языке и гласила: «Панах хан. XVIII-XIX вв.». В гробу лежал покойный, само состояние которого было наглядным доказательством тому, что надпись не врет по крайней мере по поводу датировки. Сам покойный лежал каким-то причудливым образом почему-то не на спине, как все, а на животе. Когда колонна приблизилась еще ближе, Мугабу стало понятно, почему он так лежит – из спины покойного торчал огромных размеров кухонный нож…
В зале царило поистине гробовое молчание. Армяне заворожено уставились на процессию, забыв обо всем.
Файерленд, приблизившись совсем близко к окнам, стала медленно огибать здание. Её спортивная фигурка под черными одеждами стала томно и величественно удаляться от Мугаба. «Да, красоту наших женщин ничем не скроешь», - довольный подумал наш герой, на минуту забыв обо всем происходящем.
За Фаерленд шли плакальщицы, от рыданий и завываний которых начало звенеть в мозгах. Гроб сделал поворот на 90 градусов и пошел вслед за женщинами. Вся колонна прошелестела мимо, не проронив ни единого лова. Никто даже не смотрел в сторону окон и уставившихся армян. Для тех, кто шел в колонне уже ничего вокруг не существовало, они молча двигались, объединенные своим горем…
Это шествие продолжалось добрых полчаса. Колонна три раза обошла здание и так же молча взяла курс в сторону Дей.аза.
Армяне молча переглядывались. «Какая победа над армянами!», - подумал Мугаб. Молодцы дейазовцы. Мугаб явно остался доволен увиденным и был очень горд своими земляками.



Глава вторая

Таинственный документ

Зидан сел в четвертом ряду и стал о чем-то перешептываться с Ардани. «Наверняка про меня гадости шепчет», - Мугаб даже мог заранее угадать какие. Он слишком хорошо знал этих дашнаков, чтоб ошибаться.
Мимо прошагал строевым шагом Джанбазеан и направился к трибуне, но Мугаб был слишком занят, чтоб прислушиваться, о чем он там говорил, тем более он наперед знал о чем. Все это спокойно укладывалось в мугабовский четвертый принцип – Тенденцию, на который он в последнее время научился спокойно отвечать пятым – Равнодушием.

Дашнаки сидели через три кресла, но в зале было настолько шумно, что Мугабу не удавалось уловить ни единого словечка. Хотя, слова его и не сильно интересовали. План дашнаков – вот единственное, что занимало теперь все мысли.
И тут Зидан вытащил из кармана тот самый документ. Все происходило настолько близко, что Мугаб даже смог почитать слово «..ладеть». Что это было за «ладеть» и что оно означало, он так и не мог понять и пытался изо всех сил рассмотреть еще сколько-нибудь. Но Зидан начал разворачивать документ и они оба с Ардани наклонились над ним, что-то изучая. Тут они, заметив Мугаба, огородились от него огромным кожаным портфелем.
Какая досада! Ведь еще чуть-чуть и он бы прочитал еще одно слово…
Вдруг они стали куда-то собираться и Мугаб приготовился идти за ними. И Ардани и Зидан что-то запихивали в карманы. Было видно, что это какие-то небольшие вещи, завернутые в полиэтиленовые пакеты. У Ардани, правда, пакетик был втрое меньше.
Потом они начали двигаться в сторону выхода. Мугаб тоже встал и пошел было вслед, но…
Это было чудо! Другими словами такое просто невозможно охарактеризовать. Этот Зидан, этот тупой дашнак так торопился, что оставил на столе ПЛАН! Нет, Мугабу не привиделось. Он еще сидя за три кресла успел изучить эту бумагу до дыр. Сомнений быть не могло! Ни-ка-ких!
Мугаб даже не помнил, как он коршуном кинулся на вожделенный документ, как быстро спрятал его в карман и выбежал из зала.
Ноги сами несли его вдоль коридора к ставшему уже родным туалету. Закрыв дверь кабинки на ключ, он наконец-то вытащил на свет свою бесценную добычу. Как же он мечтал об этой минуте! Но слишком мало времени, надо действовать. Дашнаки слишком близко и скоро спохватятся.
Документ был на русском языке, дашнаки даже не додумались написать все на армянском, иначе пришлось бы срочно бежать к Кинзе за переводом.
Позабыв обо все, Мугаб углубился в чтение.
«…агах слева от него находится Подводный Замок. Тот, кто овладеет им и станет хозяином его, тому откроется Сила Земли. Завладев Силой этой, удастся найти с её помощью Кубок Огня, который подарит своему владельцу Силу Неба. И только с двумя этими Силами можно будет в конце Великого Пути достичь Цели и познать Счастье…»
Текст был стерт вначале и в конце, и было трудно понять, о чем говорится в документе. Трудно для любого, но только не для Мугаба! Еще не дочитав текст, он понял, о чем идет речь. Конечно же о Карабахе, какая еще у дашнаков может быть Цель, с помощью которой они собираются познать Счастье!
Мерзавцы! Не имеющие своего счастья, зарятся на чужое без всякого зазрения совести.
Но что это за Подводный Замок и Кубок Огня, о которых говорится в тексте? Мугаба не оставляли подозрения, что армяне могли найти уже их и завладеть Силами. Нужно обязательно опередить их, любой ценой надо самому найти этот таинственный замок, а там уже видно будет.
Он даже не сомневался, что сумеет перехитрить дашнаков и обвести их вокруг пальца. Ведь он в совершенстве владел всеми семь Принципами. Куда этим тупицам тягаться с ним, с Великим и Ужасным Мугабом, от одного вида которого у дашнаков начинает сжиматься все внутри.
«Надо срочно бежать отсюда, пока они не спохватились», - промелькнуло у него в голове. Нужно немедленно рассказать обо всем своим, на Дей.азе. Точно!

Мугаб осторожно озираясь вышел из туалета и направился к выходу. У самых дверей его поджидал сюрприз.

- Слушай, ну почему ты такой трудный, вай? Сказала же, стой и не отходи никуда. Я что, должна за тобой по всему Опену бегать? Хорошо еще я догадалась сюда заглянуть. Ну что ты молчишь? Где комплименты и красивые стихи? Или ты думаешь, что я до конца жизни собралась с тобой возиться? Всё, не дави на меня. Стой здесь, я схожу за сумочкой. Если хоть на шаг отойдешь, я не знаю, что с тобой сделаю! Попробуй только, я сегодня на всех злая.

Ундина что-то бормоча недовольное направилась к компании девушек, толпящихся у лестницы. Только сейчас Мугаб заметил, какое и в самом деле красивое платье на ней. Оно выгодно подчеркивало все выдающиеся формы и было очень к лицу своей владелице. «Ах, какая девушка…», - подумал про себя наш герой. Пя пя пя…

Подождав, пока она заболтается с подружками, Мугаб быстро выскочил из здания и направился в сторону Дей.аза
Пока он добирался до родных стен, его не покидала мысль об Арин-Берде. Это ведь надо же, насколько коварный дашнак! Замыслить такое за спиной у азербайджанского народа, чтоб потом воткнуть ему нож в эту спину. Мерзавец! Сколько еще азербайджанцам страдать от твоего коварства?! Но ничего, дашнаки за все заплатят. Они еще не знают, с кем связались. Они узнают его, Мугаба, с еще одной стороны. А ведь могли же воспользоваться третьим из семи Принципов, который он им подарил еще при позапрошлом уходе. Но не воспользовались. Ибо не достойны этого Принципа. Молчание мощное оружие, но только в умелых руках.


Глава третья

Победоносный стратег

На Дейазе царил ажиотаж. Модеры бегали из раздела в раздел, что-то подправляли и приделывали. Девушки были в вечерних платьях, накрашенные и о чем-то щебетали в коридоре.
А как же траур? Мугаб был безмерно удивлен такой беспечностью. Ведь он бежал сюда в том числе и из-за того, что бы выразить соболезнования и солидарность с остальными.

- Что тут происходит? – спросил он у Атропата.
- Сюда идет Сафар Абиев. Интервью давать. Эди просил всех быть готовыми, через полчаса собираемся в конференц-зале.
- Да ты что! А о чем говорить будет?
- Про Карабах. Скажет про военный бюджет и про то, что освобождение Карабаха дело времени.
- Подожди, про «дело времени» он каждый год говорит. Зачем же ему повторяться?
- В этом году он еще не говорил. Поэтому и идет сюда. Вот как скажет, тогда армяне еще год бояться будут.

Мугаб хотел возразить Атропату, рассказать ему про четвертый из семи Принципов – Тенденцию, но потом передумал. Атропат хороший парень, но такая мудрость для него явно недоступна.
Надо бы привести себя в порядок. Но наверняка сейчас все кабинки в туалете заняты. Может в буфете попросить пропустить к крану? Мугаба вдруг осенило! А что если рассказать Абиеву про документ? Ведь прямо сам случай подталкивает его к этому.
Но нет. Абиеву нельзя говорить. У него и так полно важных дел, чтоб теперь еще и заниматься поиском дашнакских замков и кубков. Нет, определенно не стоит этого делать. Мугаб сам все раздобудет и только потом расскажет Абиеву. А то как бы бюджет Азербайджана не понес на этот раз уже катастрофические потери.
Как он и предполагал, к туалету очередь стояла еще на подступах. Но кабинки были свободны, они никого не интересовали. Всем нужно было пробиться к крану с водой. Толпа уже возмущенно роптала и требовала расправы. Причиной столпотворения оказался Сарматиан, который, оккупировав кран, даже не думал отдавать его без боя.
- Ай балам, хватит да уже, сколько можно да.
- Юзер, вы уже всем тут надоели. В конце концов, можете отправляться в баню и там мыть свою лысину.
- Чтоо? Да по какому праву вы так со мной разговариваете? Что вы себе позволяете?!
- Ай балам, это не мы, это ты себе позволяешь. Достал уже очередь задерживать.
- Да подождите вы, не видите разве, важно все смыть, чтоб пятен не осталось. Чуть-чуть потерпеть не можете что ли да? Скоро Джейхун шампунь притащит и все, отдам я вам ваш кран.
- Твой Джейхун уже полчаса шампунь ищет. Издеваешься да?
- Да он наверняка побежал пять рублей в курдский крунк относить. Небось над кроватью карта Красного Курдистана висит. Все они только и думают, как нам нож в спину воткнуть. А мы из-за своего добродушия и наивности стоим сейчас в очереди перед этим краном и страдаем низачто.
- Люди, дорогие, не надо так кипятиться. Давайте спокойно разберемся, что случилось, -Мугаб решил взять на себя роль миротворца – Давайте хоть узнаем, в чем причина.
- Мугаб, дорогой, ты же знаешь, как я тебя уважаю да. Ала, я вчера утром намазал голову бобровым жиром и собирался так три дня походить. Мне один знакомый врач посоветовал. Я же ведь не знал, что Абиев сюда нагрянет. А при нем неудобно с такой головой сидеть, решил вот смыть. Но эта дрянь простой водой не хочет смываться, шампунь нужен.
- Ай балам, зачем же бобровым жиром мазать, ты же вроде хлебной коркой на ночь пропитывал.
- Это не то. Бобровы й жир моментально помог да. Вот посмотри сюда, нет ты внимательно смотри. Видишь три волоска? Видишь? А четвертый маленький рядом видишь? Вот он вчера ночью вырос, а ты говоришь. Я же ведь не просто так всё это делаю.

Мугаб знал, что для Сарматиана количество волос на голове было больным вопросом. У Мугаба было много лысых друзей, но никто из них и не думал комплексовать так, как это делал Сарматиан. Последний, говорят, вел специальный дневник, куда записывал все мельчайшие изменения по поводу своего волосяного покрова на голове.
Мугабу вдруг стало жаль этого парня. Ему даже захотелось отказаться от собственных претензий на кран и подарить ему свою очередь.
- Люди, что вы на бедного Сарматиана накинулись? Не видите что ли, что человек комплексует? Неужели нельзя проявить понимание, посочувствовать ему? А вы только о себе думаете. Так же нехорошо в самом деле.
- Мугаб муеллим, зачем же ты так говоришь? Ты думаешь у нас совсем сердца нет? – Атропату явно было обидно за такие обвинения – Мы что, по твоему ничего не понимаем? Никто не против его комплексов, пусть комплексует да, кто ему что плохое говорит? Но пусть у себя дома комплексует, зачем же общественный кран занимать?
- А ты вообще заткнись э, чушка районная. Я с жиром разберусь и потом за тебя серьезно возьмусь. Или думаешь я забыл, как ты во время атаки на Ливан с еврейским флагом по всему форуму бегал?
- Это кто э чушка? А ты на себя посмотри, тоже мне столичный нашелся.

Мугаб понял, что этим людям бесполезно что-то объяснять, так как беседа их была полностью деструктивна. Он плюнул и пошел в буфет. Там был еще один кран. Третий и последний находился в кабинете у Эдитора, но туда простых смертных не пускали. Там отмывали модераторов Дейаза.

Надо быстрее, там уже во второй раз аплодисменты раздаются. Мугабу было страшно представить, что такую важную встречу придется пропустить. И все из-за этих дашнаков Арцива и Фанки, которые отмывали в раковине свои ломы и кувалды. Это уже полное безобразие! Мало того, что у себя беспредельничают, так еще и на дейазе ведут себя, как на родном Опене. Надо будет Урдену пожаловаться. Он ворвался в конференц-зал под гром третьих по счету аплодисментов. Стараясь не привлекать внимания, прошел в самый конец и уселся рядом с Дисмисс и Седым, хлопая на ходу в ладоши.
Абиев говорил про военный бюджет. Говорил долго, перечисляя все нюансы, задавая себе вопросы и самому же на них и отвечая.
- Так что всё у нас необходимое уже есть и вопрос освобождения Карабаха дело лишь времени, - резюмировал речь Абиев своей коронной фразой.
Зал взорвался от оваций. Все присуствующие встали и оглушительно хлопали в ладоши, не жалея рук. Мугаб с тоской подумал о том, что вечером опять придется класть руки в ромашковый раствор. Хорошо еще, что хоть не по телевизору и не Ильхам, иначе в аптеках опять был бы дефицит с этим товаром. Он вдруг вспомнил, как во времена Гейдара не то что о ромашковом растворе, тогда даже об обычном креме для рук мечтать приходилось. Люди так и ходили с посиневшими руками. Даа, Гейдар был действительно Великим человеком… Эх, какую все таки личность потерял народ Азербайджана…

Все начали собираться и Мугаб решил выйти с Кинзой, чтоб рассказать ему про замок. Все таки два раза успел похлопать. Лучше чем ничего. Надо спросить потом у ребят, сколько раз были аплодисменты.
Кинза куда-то пропал. Даже Атропат не знал, где он. Тут Мугаба оттащил в сторону Эдитор.

- Мугаб муеллим, тут закрытая встреча начнется с Сафаром Абиевым в моем кабинете. Мы хотим, чтоб и ты был. Ведь лучше тебя никто опеновскую кухню не знает. Только ты лишнего не сболтни. Спросят – отвечай, не спросят – сиди молчи.
- Конечно, Эдди дорогой, как я могу лишнее болтать?
Мугаб хотел объяснить Эдитору, что лишнего взболтнуть при всем желании не смог бы, так как не знает он ничего лишнего.
Пока поднимались к Эдди, Мугаб пытался хоть немного прийти в себя от этой сногсшибательной новости. Ведь никто не поверит, что он, Мугаб, сидел за одним столом с самим Абиевым. Дыхание сбить никак не удавалось. От волнения пальцы тряслись как заведенные. Надо успокоится. Так не пойдет. Что подумает Абиев о дейазовцах?

В кабинете уже находились старые дейазовцы, в основном ветераны арм-аза. Сарматиан о чем-то перешептывался с Фаерленд. Было явно видно, что все напряжены до предела. Седой что-то писал на бумажке, а сидящий рядом с ним Абдул играл в какую-то игру на мобильнике.
- Зачем Абдула-то сюда позвали?»- спросил Мугаб у Эди – Он же ни черта ни в чем не смыслит.
- Абдул лезгин. Сафару муеллиму понравится, что у нас и лезгины есть.
- Ааа. Как-то не подумал да.
- Не переживай, ему уже сказали, чтоб сидел и рот не открывал.

«Идет!» Все быстро сосредоточились и убрали со стола лишнее. Абиев входил в кабинет важно, походкой победителя. Он был в военной форме, но фуражку почему-то нес телохранитель. Поздоровавшись со всеми, Абиев уселся в кресло Эдитора и начал вытаскивать из портфеля кипу документов.
Про министра обороны по Баку ходило масса слухов. Говорили, что он по вечерам запирается у себя в спальне и втайне от всех танцует лезгинку. Рассказывали еще, что когда Абиев разбогател, то скупил все копии своего письма карабахскому руководству, а потом сжег их в камине. Мугаб не знал, чему верить, а чему нет. Но вне всякого сомнения, Абиев был личностью легендарной…

О чем говорил министр первые минут десять, никто не помнил. Все слишком волновались и хлопали на автомате, не вдаваясь в тонкости. Мугаб помнил только, что Абиев подчеркивал, насколько важную работу делают дейазовцы, как это нужно стране и даже пообещал выбить под них финансирование из бюджета. Потом народ начал отмокать и пошли вопросы из зала. Вопросы были глупые, но умных никто не в силах был придумать. Было видно, что министр несколько удивлен этим. Мугабу стало неудобно и он решил вмешаться.
- Сафар муеллим, мы все знаем Вас как мудрого полководца и стратега, которым гордится весь азербайджанский народ. Вы вот сказали, что победить армян дело лишь времени и я хотел бы спросить, а слишком ли трудно будет победить их?
- Спасибо за вопрос. Я много раз отвечал на него и мой ответ всегда был одинаковый – да, конечно же трудно. Нельзя недооценивать армян, дорогие вы мои друзья. Преступно недооценивать. И спасибо нашему мудрому руководству, что оно все правильно оценивает и не отказывает нашему министерству в финансировании. Ведь все думают, я просто так говорю о военном бюджете. Но я не просто так говорю. И это надо понимать.

Абиев сел на своего любимого конька и стал рассказывать про танки, ракеты и новые модернизированные топоры для личного состава. Потом ему долго хлопали стоя. Когда немного успокоились, слово взял Седой.

- Сафар муеллим, я давно вынашиваю одну идею и хотел бы рассказать вам о ней. Я считаю, что война – это дело сложное и многоходовое и первую, военную, фазу мы армянам проиграли. Теперь важно выиграть во второй фазе, экономической.

Наступило гробовое молчание. Седой запнулся, увидев лицо Абиева. Мугабу показалось, что температура в кабинете упала градусов на тридцать, настолько он почувствовал леденящий холод вокруг. Присутствующие были просто в ужасе. Сидевшие рядом с Седым стали прижиматься к соседям. Абдул демонстративно встал и пересел подальше. Мугаб на всякий случай присмотрелся достаточно ли он далеко сидит от этого кретина. У Эдитора посинело лицо и оно стало напоминать покойного Панах хана, чей гроб он нес сегодня вместе со всеми.

- Ребята! Друзья! Абдул! Зачем же вы так?! Сафар муеллим, дорогой наш полководец господин генерал Абиев! Дослушайте же меня до конца на минутку…
- Генерал-полковник.
- Генерал-полковник стратег гордость народа Азербайджана Абиев муеллим, я совсем не это хотел сказать. Вы меня все не так поняли. Я осуждал действия Фарах Алиева еще с момента, как он стал министром экономического развития. Говоря про экономическую фазу, я как-раз и имел ввиду, что война продолжается и кому как не вам вести нас к той славной победе, которую заслужил наш народ. Я не хотел об этом говорить, поскольку понимаю, что это военная тайна, но раз тут все свои и я готов поручится за каждого из дейазовцев, поэтому скажу. Уважаемый Сафар муеллим, мы все понимаем, что военная фаза была проиграна армянам понарошку, чтоб специально запутать их. Мы же знаем, что при желании вы могли бы их тогда запросто победить, ведь еще тогда говорили, что это вопрос лишь времени, у меня даже газетная вырезка сохранилась. Но нужно учитывать, что война состоит не только из военной фазы, но и экономической. И важно победить в ней безоговорочно. Я предлагаю купить у армян Карабах. И этой крупнейшей акцией безусловно и вне всякого сомнения должны руководить именно вы, как наиболее мудрый и дальновидный стратег. Конечно, военный бюджет в нынешних его размерах не потянет такой нагрузки, но ради этой цели я считаю, что страна просто обязана найти еще средств.

Пока Седой говорил, лицо Абиева менялось на глазах. Он буквально просветлел и сиял от удовольствия.

- А вы очень умный и проницательный молодой человек, я это сразу заметил, как только вошел сюда. Я думаю, что в вашем предложении что-то есть. Да, действительно что-то есть. Надо поговорить с нашим мудрым руководителем и президентом Ильхамом Алиевым. Но хочу сразу же сказать, что купить у армян Карабах не так-то легко. На это требуется колоссальные средства. Тем не менее, думаю этот вопрос решаемый, это дело времени.
- Сафар муеллим, да какие колоссальные средства, армянам пару миллионов предложи – они все что угодно продадут, не только Карабах.
- Хм… Как вас зовут, молодой человек?
- Абдул меня зовут, Сафар муеллим. Мы, лезгины, очень гордимся вами, вся наша семья всегда собирается у телевизор, когда вы в нем выступаете. И я, пользуясь случаем, хочу поблагодарить вас от имени всего лезг…
- Спасибо вам, Абдул, за ваши теплые слова благодарности, - прервал его Абиев – Вы тоже очень умный и проницательный человек. Но вы слишком молоды и неопытны. Так сказать, жизни не видели еще и пороху не нюхали. Я просто поражаюсь, как вы можете так рассуждать! Какие «пару миллионов»?! Сразу видно, что вам ни разу не приходилось продавать родину. Адбул, дорогой, поверьте мне, опытному человеку – парой миллионов тут не обойдешься. Крупнее надо мыслить, друг мой, масштабнее.

Абдул был буквально уничтожен. Он готов был провалиться под землю от стыда, из-за своей некомпетентности. Вдобавок еще и Седой смотрел на него торжествующим взглядом. Абдул сел и старался стать невидимкой. Единственным его желанием было оказаться далеко-далеко от этого кабинета и людей здесь сидящих.

- Я постараюсь вынести этот вопрос на совете министров как можно скорее. Мне кажется, что тут надо говорить как минимум еще о 800 миллионах, если не больше. Нужно поставить этот вопрос прямо сегодня. Ну что же, друзья мои, рад был познакомиться и узнать о том, что у нас имеются такие молодые, но очень перспективные ребята. Но мне надо идти, важные дела для страны не дают расслабиться, к сожалению. Всего вам наилучшего и да хранит вас Аллах.

Одев поданную телохранителем фуражку, взяв в руки портфель, Абиев спешно попрощался и уехал.

Постепенно жизнь на Дейазе возвращалась в свое обычное русло. Народ растворился среди многочисленных разделов, некоторые собирались в кучки, обсуждая визит министра и только модераторы не могли себе позволить расслабиться. Эдди собрал их в своем кабинете и устроил головомойку. Как оказалось, имел место неприятный инцедент – когда Абиев выступил в конференц-зале и направлялся в кабинет Эдитора, заметил двух армян с надписью «Арцах Акбар» на майках. Мало того, один из них нагло подошел и спросил министра «Ап, hайес?». Как потом выяснили, это были Фанки и Арцив.
Теперь Эдди, которому министр очень обстоятельно вправил мозги, требовал внести в правила пункт о недопустимости на Дейазе таких футболок и строго следить за подобными проявлениями хамства у армянских юзеров.

Глава четвертая

Неудавшийся обед

Мугаб в это время несся на всех парах к Опену. Кинзу он так и не сумел уговорить выделить ему пару минут. Но потом и сам передумал делиться с кем бы то ни было такой ценной информацией. Ему в голову пришла фантастическая идея! Ведь в документе сказано, что получивший обе силы станет чуть ли не сверхчеловеком. Мугаб понял, что медлить нельзя, ибо промедление смерти подобно.

Не дойдя до Опена метров сто, он вдруг осознал, что за весь день ничего не ел. Ему стало страшно. Никогда в жизни еще с Мугабом такого не случалось, чтоб он забыл о еде. Может что-то с организмом не в порядке? Стало еще страшней. Тут голод, молчавший весь день, начал атаковать мозг с чудовищной силой.
Рядом с Опеном был небольшой парк, где собирались дашнакские компании, когда справляли дни рождения и праздники. Мугаб направился туда, на ходу вытаскивая из портфеля бутылку минералки. Скамейка была занята какой-то влюбленной парочкой и ему пришлось пройти вглубь, где в тени деревьев очень оперативно он выложил на траву свой дано остывший обед.
Но поесть нормально ему, как всегда, не дали дашнаки. От скамейки, прямо в его направлении шли четверо армян, о чем-то переговариваясь. Это были Арин-Берд, Зидан, Артур2005 и Дав. Дойдя до дуба, они уселись под ним затянули свою обычную дашнакскую болтовню. За что Мугаб особенно недолюбливал дашнаков, вот за такие пакости. Ну неужели нельзя было в другом месте поболтать?! Обязательно нужно тревожить людей, заставлять их бросив всё прятаться за деревом и сидеть ждать, пока они решать убраться восвояси. Мерзавцы…

- Зидан, ну скоро ты там?
- Подожди, не торопи. Тут в карманах всего навалом, как бы не вывалилось что-нибудь.
- А чё так мало? Вроде дофига же было.
- Мля, Дав, вот тебя хлебом не корми, дай только повозникать на ровном месте. Я с Ардани поделился, вот и поменьше стало. Тебе что, жалко?
- Что, уже и спросить нельзя? Причем тут жалко не жалко…

Мугаб не стал вникать в суть и втихаря начал есть сыр. До зелени дотянуться незаметно он не мог, пришлось есть так, без всего. Скоро компания замолчала. Мугаб высунулся посмотреть, что там происходит, но ничего не увидел. Дашнаки мирно сидели и курили одну единственную папиросу на четверых. «Жалкие люди, - подумал Мугаб – денег в кармане даже на нормальные сигареты с фильтром не хватает, а все туда же лезут, про интеллект рассуждать». И с такими болванами приходится ему, Мугабу, общаться и что-то доказывать. Эх… Злость подкатывала к горлу и грозилась вырваться из него, натворив при этом немало бед. Мугабу с трудом удавалось удерживать себя и сидеть тихо.
Так прошло минут десять. Дашнаки по прежнему молчали, как заколдованные. Ну хоть бы поговорили о чем-нибудь что ли… Сколько можно играть на нервах, в конце-концов.
Тут Артур, словно услышав Мугаба, начал:
- А кстати, вы в курсе, что там на дейазе вышло?
- Нет, а что? Опять митинг устроили?
- Да нет, футболки запрещают. Уже до полного маразма дошли.
- Кстати, я предупреждал вас, что к этому все идет. Еще когда они запретили бычки на коврах тушить, я понял, что на этом не остановятся. Ведь призывал же вас тогда не молчать и начать протестовать, а вы меня не послушались.
- Арин, тогда другое совсем было. Бычки по делу запретили, самим же неприятно было там сидеть в таком свинарнике.
- Неприятно – не ходи. А делом заниматься – это совсем другое.
- Слушай, Арин, а по-моему ты злишься, что тебя из-за этого забанили там. Но ты сам виноват. Я ж ведь тебя тогда по ЛС просил не делать этого, но ты не послушал. Дошло до того, что мне в модераторскую принесли туфли Урдена прожженные бычками. Ну зачем это надо было, вот можешь объяснить? Человек молиться пошел, а вы ему туфли портите.
- Об туфли не я тушил, а Абрикос, насколько я знаю. Не надо на меня все сваливать. Я тоже считаю, что это уже лишнее. Достаточно было об ковер тушить. Там кстати новый ковер привезли перед самым баном, жаль не успел оприходовать.
- Слуш, Зидан, а тебе что, жалко что ли? Человек никому не мешал, сидел спокойно и удовольствие получал, а ему за это кислород перекрыли.
- Да мне не жалко, пусть тушит, но не надо было так нагло все делать.
- Если не жалко, то и нефига защищать. Урдюк совсем уже чокнулся. Даже нормальные посты стирает. Я там еще только-только пост начинаю писать, как он уже с тряпкой над душой стоит.
- Кстати, Дав прав. Сам замечал за Урдюком такое – ходит и все подтирает. Оставляет только то, что ему надо и получается, что они нас уделали в споре.
- Да я же говорю, совсем там оборзели, нах…
- Вот это и есть наша беда. Мы не способны признать свои ошибки и всегда у нас находится виноватый. Надо себя винить, а не Урдена. Когда мне запретили тушить бычки, вот тогда и надо было протестовать, а сейчас уже нечего на урдена жаловаться. Это мы его таким сделали своей покладистостью. К сожалению, армянство не в состоянии осмыслить и осознать происходящее, чтоб локализовать источник будущих неприятностей. Мы всегда задним числом любим считать и пересчитывать…

Где минут двадцать опять все молчали. Потом стали о чем-то спорит, доказывать. И снова все стихло. Мугабу казалось, что прошла вечность.

- Я что думаю, вот ты, Арин, говоришь, что армянство неспособно локализовать и все такое. Но в сорок пятом немцев все же победили ведь. Значит можем, когда захотим.
- Ну так о том и речь, Дав джан, что сначала как следует нахлебались, а потом уже победили. Ведь если бы умели делать выводы из собственных ошибок, то и таких потерь бы не было, согласись.
- Послушайте, вы так говорите, что можно подумать, мы в одиночку победили.
- Никто не говорит, что мы в одиночку. С чего ты это взял, Зидан? Русские нам тогда тоже помогли, разве я отрицаю? Что было то было.
- Дааа, русские тогда нам здорово помогли, могли бы не справиться. В этом Зидан прав.
- Вот мне один ветеран рассказывал, что когда наш маршал Баграмян входил в Берлин, то Гитлер со страху сбежал из Рейхстага. Баграмян приказал найти и наши два дня искали, но нигде нету его. В конце-концов нашли его в бункере. Маршал Баграмян туда зашел и говорит, давай, говорит, Гитлер выйдем один на один драться, если ты мужчина. А Гитлер ему и говорит: "Не убивай меня, маршал Баграмян - озолочу. Все твои желания исполню". Баграмян нахмурился: "Нет, говорит, Гитлер, не купишь ты меня. За то, что ты армянский народ обидел, ты умрешь". И убил...
- Что, серьезно? Слушай, Дав, я даже не знал об этом. А давайте тему откроем там и расскажем всем, как все было, пусть народ узнает.
- Да ты что, Зидан, туда через пять минут прибегут соседи и начнут требовать ссылку на независимый источник.
- А что, у нас не


--------------------
Инструктор азербайджанского парашютизма (с) Зиядлы
User is offlineProfile CardPM
Go to the top of the page
+Quote Post

Reply to this topicTopic OptionsStart new topic
2 чел. читают эту тему (2 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:
 

<% SYNDICATION %> Упрощённая версия Сейчас: 21st September 2019 - 12:01 PM
IBR Beige Style v2.1 by Fisana © 2005 
 
     

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100